28 Января, 2020
Из воспоминаний внука Абая Кунанбаева о дедушке

Я - внук Абая, сын Магауи. Когда мне не было и года отец (Абай) меня усыновил, я был на воспитании байбише Дильды. Абай считал меня сыном, а я его отцом. И я, и все остальные дети называли Абая – Аке (отец). Отца не стало, когда мне было 13 лет. Но до сих пор помню, как отец выглядел, ходил, всё что говорил нам, детям.

Летом отец носил кебисы (обувь), которые назвали амеркан, ичиги, штаны из чёрного драпа, бешмет из белого репса. На голове тюбетейка, поверх которой круглая смушковая боярка. Когда садился на лошадь, одевал шапан, с бархатным воротником из текстиля. Именно этот чапан получил широкое распространение среди тобыктинцев. Дома он бывал в шёлковом белом в полоску белье. Не носил рубашки из белого грубого материала.

Зимой носил сапоги с длинными широкими голенищами, которые утеплены толстыми войлочными чулками, бешмет (легкая приталенная одежда на подкладке до колен), жилетка, сверху лисья шуба, обтянутая сукном, лисий малахай. В окрестностях аула ходил в красивом желтом полушубке.

В день кочевья отец ночевал в трехкрылой (малой) юрте. Он пил чай, кушал, вставал и садился на коня, когда все было собрано. Быстро разбирал юрту, погружал на трёх верблюдов, переезжал на новое место, и его юрта устанавливалась там первой. И он первым располагался в этой юрте. И дети, и остальные люди приезжали сначала в дом отца, кушали, а затем размещались на новом месте. К этому времени и остальные юрты уже собирались. Юрту отца собирали и выполняли всю работу Оразалы и жена соседа по имени Башей. И сейчас жена Башея и его дети живут в колхозе «Бидайык» Шынгыстауского района.

С семи лет, на восьмом году отец отдавал детей на учёбу, учились не только мальчики, но и девочки. Я тоже начал учиться, не достигнув восьми лет. В то время мулла обучал детей религии. Книг на казахском языке не было. Поэтому отец часто говорил, что развитие мышления, познание мира детей будут неполными. Как сейчас помню, однажды в дом, где проходили занятия, пришёл отец. Как обычно, мы встали для приветствия. Отец осмотрелся вокруг и сказал, чтобы сели. После того, как мы сели, обратился к мулле: «Я принёс для детей книгу, её надо размножить, переписать и дать каждому ребёнку. С сегодняшнего дня обучай и по этой книге». Мы обрадовались. После того как отец вышел, мулла взял книгу и прочитал начало, это была рукопись. Мы переписали книгу и стали читать. Другие книги нас стали интересовать меньше. Потому что язык рукописной книги был понятен, слова просты, эта была хорошая поучительная книга. Позже я понял, что это была написанная отцом «Гаклия» («Слова назидания»). Узнав от нашего муллы об этой книге, и другие муллы, переписав её, стали по ней учить своих учеников.

Отец уделял особое внимание обучению детей. Когда у нас заканчивались уроки, он или приглашал нас к себе домой, или приходил к нам для беседы. Его рассказы были очень интересны, мы не уставали слушать. Большинство его рассказов были о жизни известных людей, об их деятельности. В 9 лет впервые из уст отца я услышал имена русских поэтов Пушкина, Лермонтова. Отец рассказывал коротко и всегда говорил: «Запоминайте, если чего-то не поняли, спрашивайте». Рассказы отца были настолько интересны, познавательны, что мы хорошо запоминали то, что слышали от него. Если кто-то из детей отсутствовал и не слышал то, что рассказывалось, на следующий день он звал этого ребенка и говорил, чтобы мы ему пересказали, а сам слушал нас. Поэтому мы считали, что услышанное от отца обязаны были хорошо запомнить.

Отец сразу же отвечал на вопросы, заданные детьми, он был предупредителен по отношению к ним. Отвечал подробно даже на наши маленькие пустяковые вопросы, придавая им большое значение.

Продолжение следует…