28 Июня, 2019
ВЕРА ЛАЗАРЕВА: «В журналистике прежде всего человеческие качества!»

Герой нашего сегодняшнего материала Вера Анатольевна Лазарева. Человек, который внес весомый вклад в развитие казахстанской журналистики. Ее знают и ценят не только на Востоке страны, но и далеко за его пределами. Беседу вела корреспондент сайта Ruh kz Малика Галиева.

Вера Лазарева работала на областном телевидении в Усть-Каменогорске более 40 лет, с ноября 1975 года. Возглавляла молодежную редакцию, была главным редактором студии. Автор множества циклов по молодежной, социальной тематике, о здоровье и культуре. Лауреат многочисленных конкурсов, фестивалей разного ранга. Премия акима области в номинации «Культурное наследие». Награждена медалью в честь 20-летия Конституции Казахстана, юбилейным нагрудным знаком РТРК «КАЗАХСТАН» «Алтын жарши», Гран-при на конкурсе Европейского центра культуры и коммуникаций (Варшава).

DSC_3822.JPG

Ruh.kz.: Вера Анатольевна, как Вы пришли в журналистику? С чего начинался Ваш творческий путь?

Вера Лазарева.: Все начиналось со школьной газеты «Комсомольский прожектор» в Ростове-на-Дону, где я родилась. И, наверное, из-за стойкого чувства справедливости. У нас учились цыгане, очень бедно жили… Однажды на них пытались свалить кражу часов у одного старшеклассника. А ребята они были хорошие, открытые, живые, не без озорства, но не воры. И я сумела доказать это. Так было положено начало моим журналистским расследованиям. Я смогла вовлечь в газету самых талантливых одноклассников, которые просто великолепно рисовали – в стиле плакатов «Окна РОСТА» Маяковского. Газету часто срывали, обижаясь на нашу критику… Но она стала настолько остра, действенна и популярна, что мы победили в городском конкурсе. А меня, как редактора и автора острых материалов, наградили путевкой во Всероссийский лагерь «Орленок» (создан по типу «Артека»). Вообще, мне очень везет на притяжение людей неординарных, без помпы и снобизма, на настоящих!!! Таким стал директор нашей «Звездной» дружины, который участвовал в событиях на острове Даманском. Так логично было выбрано направление отряда – пограничников. Через игру мы познавали много важного и нужного для нашего роста, не побоюсь сказать, патриотического.

Он прекрасно играл на гитаре, любил музыку. И все время пытался чем-то нас удивить, порадовать. Так произошла встреча с Юрием Визбором. Представляете, вы сидите вокруг огромного тиса, в едином кругу, а вам поет сам Визбор! А потом еще один подарок королевский… Смотрим, тащат целый рояль в рекреацию нашего «Звездного» Что такое? В общем, не больше – не меньше, сам Эмиль Гилельс играл для нас «Лунную сонату» и Грига. Мы тогда громадье происходящего, по детской наивности, не осознавали. Но спустя годы, просто удивляешься, как это могло быть в твоей жизни! Как, например, встреча с Юрием Никулиным и Андреем Мироновым. Снимался фильм «Брильянтовая рука» – недалеко от Туапсе, где находился наш лагерь. Евгений Миронов был еще не так известен, но мы почувствовали его креативность сразу. Он весело вытанцовывал, напевая песенку о понедельнике, который бы «взять и отменить», о «проклятом острове, где нет календаря»… А потом помахал назидательно пальцем: «Смотрите, не пойте эту песенку, пока фильм не вышел!». Смех стоял оглушительный. Ну, а когда вышел на сцену летнего театра Никулин, он просто стал гомерическим. Юрий Владимирович был в шляпе – сомбреро. С серьезным лицом, всматривался… Снял шляпу – смех, постукал по микрофону – смех… Ему не надо было ничего даже говорить, уже было смешно… Об этом я потом написала. Но мне хотелось говорить об этом! Я уже тогда чувствовала эмоциональную силу произнесенного слова… Дома, например, записывала на магнитофон «Ровесник» сцены из Мольера – на несколько голосов… Что к чему?! Но это уже был знак, что я стану не чистым газетчиком…

Был еще один знак. На втором курсе на факультете журналистики Ростовского-на-Дону университета, куда я поступила, начиналась специализация. Я сотрудничала с областной газетой «Комсомолец», вела кружок «Юного корреспондента» в Доме пионеров, и поэтому, как всегда, не успела, как говорится «к раздаче». Оставался спецкурс «Радио и тележурналистика». Но походы на местное телевидение мне показались скучными… Наверное, потому что всю кухню за один раз мы не могли почувствовать… Я стойко была предана газетному полотну…

1. Вера Лазарева на съемках передачи Березка - 76 год (1).jpg

Ruh.kz.: Как пришли на телестудию? Как происходило становление восточно-казахстанского телевидения? И кто были Вашими наставниками?

Вера Лазарева.: О!! Ответ будет очень пространный!!!! Это можно сказать – ода Восточно-Казахстанскому телевидению и его людям.

«Экзерсис с телекамерой… – так я назвала книгу, которую пишу в своей голове уже много лет, а перенести на бумагу мешает текучка нашей ритмичной журналисткой деятельности…

Я не хотела работать на телевидение, честно скажу! В 70-х годах телевидение   было регламентированным, казенным, сухим.… Красивые дикторы, которые только иногда и слегка улыбались с экрана, вели скучные передачи, в которых чувствовалась заданность, заученность текстов. То ли дело газета! С кем только я не встречалась в бешеном ритме между занятиями и практикой в разных СМИ… Я побывала на стройке КАМАЗА в Набережных челнах, в Нижнем Новгороде – городе Чкалова, Горького, в Перми, в Лысьве хаживала по тем же ступеням литейного цеха, что и незабвенная Лариса Рейснер. В Елабуге преклоняла колена перед величием гения Цветаевой… Летала на вертолете в Пушкинское Болдино… Аристарх Ливанов – тогда актер Ростовского ТЮЗА, стал героем моей первой рецензии на спектакль «Орфей спускается в ад», сам Караченцов провел нас восторженных студентов в набитый до отказа зал на «Тиля Уленшпигеля»… Искусство привлекало меня, как и звала природа…. В Восточном Казахстане поэтому и оказалась – поближе к Белухе – тайне тайн… И уже успела слазить ни в одну шахту в Лениногорске, отписать с дюжину проблемных материалов, наплакаться, когда резали выстраданные строчки… Грибы, рыжие поляны жарков у подножия «Трех братьев»… За 3 месяца, казалось, я все «обшарила», что могла, в маленьком горняцком городке с лицом Сталинского времени – там сплошь стояли бронзовые литые фигуры пионеров, девушек с веслами…

Что дальше? И тут приезжает бригада телевизионщиков из областного центра, от которой исходила неведомая ранее энергия движения и какой-то значительности… Галина Петровна Минаева – тогда старший редактор редакции детских и молодежных передач. Оператор-постановщик Саид Фазылов… И масса серьезного народа с ними… Во Дворце культуры всё кипело, пылало в софитах… Но даже это не повлияло на мое решение. Главный редактор «Лениногорской правды» не отпускал меня, рвал заявления… Через несколько дней позвонили из приемной областного телевидения и сказали: «Бортник третий раз приглашать не будет!»

1998 ВСЕ и ВЕРА (1).jpg

Кто такой Бортник и эта Минаева?! Но это случилось! Они стали моими учителями – талантливые, часто непредсказуемые в тактике отношений … В них жила та жажда и радость творчества, которая наполняла пространство, и все в нем приобретало особый смысл… И все остальные – от помрежек, снующих с титровницами и папками, набитыми рисунками и фотографиями, до величественной и строгой в своей собранности – выйти в прямой эфир, (по тем временам безразмерный), режиссера Стеллы Владимировны Приваловой, насмешливого, острого на язык Виктора Томашевича – редактора сатирического журнала «Шпильки», от которого в ужасе шарахались вороватые чинуши и безалаберные работники «строительства коммунизма» – казались мне НЕБОЖИТЕЛЯМИ. Чувства восторга и страха перемешены были в моей бедной голове до дрожи в коленях… Отрезвила работа, в которую меня бросили, как на спринт… И тут я увидела другое телевидение – которое было центром мира! В отделе писем, где расположилась «Общественная приемная», чуткая, трепетная Тамара Анатольевна Соловьева разбирала груды писем, испещренных просьбами и проблемами… И их решали, людям помогали… По коридорам выхаживал большой Владимир Данилович Жуган – «батя», «высчитывающий» центнеры с гектара… Его очень любили сельчане за простоту и глубокие материалы. Данилыча, режиссера Александра Ивановича Объедкова и двух журналистов информационной редакции – Георгия Васильевича Степанова, Алексея Тыцких – за их крепкое мужское братство называли – «три мушкетера и Д'артаньян»... Каждый – особый мир! Директор студии Павел Иванович Бортник на летучках, где всех и вся разбирали, непременно по косточкам, декларировал, запомнившиеся на всю жизнь и ставшими ориентиром в профессии, слова: «Героя надо полюбить! В нем надо раствориться!» И когда я позже собиралась выходить замуж, он третировал меня: «Лазарева! А ты способна будешь раствориться в герое? Не выходи замуж, Вера! Он растворит тебя в себе»… Плохо это или хорошо, но это уже случилось: я растворилась в телевидение – со всем, что дала мне природа, мое воспитание в семье, упрямый, настойчивый характер Донской казачки… Я, как губка, впитывала от всех и ощущала себя причастной к феномену, который создавался на моих глазах… Длинноногая, стремительная, умница Вика Милованова, выпускница с красным дипломом МГУ, отличницей была во всем! Она и Галина Петровна Минаева стали моими первыми учителями на пути к авторскому телевидению. Еще не было трансляции ЦТ, но во многом «провинция» творчески предугадывала столичные шаги… Тот же КВН… На нашем телевидение ТСН – телевизионный клуб смекалистых и находчивых, где одну из первых скрипок держали ученые ВНИИЦВЕТМЕТА (Всесоюзного института цветных металлов), опережал проект Маслякова на многие годы… Люди откладывали все свои дела, чтобы стать свидетелями баталий умников и умниц Усть-Каменогорска. В кинопленке было большое ограничение – практически только на «Новости». Поэтому выручала ПТВС – передвижная телевизионная станция, которая напрямую транслировала события: хоккейные матчи, концерты… Вика Милованова, с помощью ПТВС выходила в широкие массы молодежи с живыми, конкурсными передачами: «А ну-ка, девушки!», «А ну-ка, парни». Она очень быстро, скороговоркой говорила, и так ловко импровизировала, что я про себя констатировала: никогда мне не суметь так! Так же, как и Минаева, которая организовывала (вместе с главным режиссером Карлом Карловичем Кенигом) грандиозные, будто художник-монументалист, программы к Дню Победы. Народу собиралось много, в течение нескольких часов они менялись… Вспоминали, плакали, страдали, смеялись, пели, дарили друг другу подарки… «Господи! Где она их таких ярких и интересных находит?» – сквозило постоянно в моей голове. Я хорошо помню, какой насыщенной была другая ее программа «Дети и мы», где спорили, отстаивали точки зрения, как воспитывать детей, какими быть родителями… И это было начало того, что сегодня называется авторское телевидение. И мне сказали: «Давай и ты!». «Кто мы? Зачем мы?» называлась первая моя передача. Где я сразу взяла круто – разобраться, почему на трикотажной фабрике в Лениногорске одна комсомольско-молодежная бригада работает ударно, а вторая еле-еле – на 60%... Навертела я много тогда, шуму было, страстей… Пленки дефицитной выдали на сюжет, остальное происходило в студии… В конце даже стихи читали… Глаза тогда у молодежи горели, потому что еще верили в «светлое будущее», которое освободит нас от рабства продуктовых талонов… (И ведь это свершилось! Правда, без коммунизма!) Все шло в прямом эфире. Представьте, как можно было добиться, сиюминутности происходящего, если перед этим было по 2-3 тракта – репетиций? Снова заострю – выходили в прямой эфир, без записи. Но старалась я, как могла, создать естественную атмосферу, при этом, путаясь в собственных словах… Но для меня и потом было важным – не самой выглядеть, а чтобы герои были на уровне. И герои, очень довольные тем, что все так живо получилось, приглашают меня в ресторан…. А тут звонок от оператора Саида Фазылова, в семье которого я квартировала до получения места в общежитии. Они с женой накрыли такой стол, будто я какая-нибудь звезда... Мне было очень неудобно. Меня хвалили, произносили тосты за прекрасное начало творческой биографии... А когда разошлись мои «герои», Саид подвел меня к портативному «Ровеснику», включил магнитофон: «А теперь будем анализировать, что у тебя ни так, над чем надо работать...» Я была поражена чуткости этого человека. Кто я такая, чтобы мне уделять столько внимания?! Но с этого момента я поняла, что принята в команду – имя которой областная студия телевидения. 

6-Саид фазылов, кинооператор ,60 - 90 гг.jpg

Саид Фазылов

Саид Фазылов вообще опекал молодых, он старался, например, практикантам, будь они из Питера или Алма-Аты, организовать съемки в самые заповедные места, чтобы они удивились красоте, в которой мы живем... Он был фанатом «альма-матер», так же, как Жан Таллай, Анатолий Лаптев, Александр Сухинин. Великолепная четверка учились в одном классе... И все, не сговариваясь, стали операторами, правда, придя на студию в разное время. Анатолий Павлович Пилипенко, философ, человек масштабный, с ним можно было поговорить на вечные темы... Он был мастер, как раз широкоформатных съемок, изъездил область вдоль и поперек с эпохальными передачами из районов. И «заказухи» от обкома партии выполнял на высоком уровне. Вообще, тогда снимали художественно, с выдумкой ... без суеты. Сегодня бешеный ритм жизни не дает такую фору ни операторам, ни журналистам... Александр Андреев отличался «высотными» кадрами – любил верхние планы и всегда забирался то на крышу, то на дерево, то еще на какую-то верхотуру... Глянешь, а его нет рядом! Ну, значит, Саша ищет свой очередной шедевровый кадр. Другой Саша Петелин, был тих, незаметен на съемочной площадке... Я переживала: наверно, кадров не хватит, так медленно двигается... Хватало всего! И в нем еще жил внутри редактор, он никогда не обрезал прямую речь, интершумы были в полном объеме. Очень интеллигентный, комфортный, с Петелиным хотели снимать все. Так же, как и с Жаном Корнеевичем Таллаем – мастером деталей. Он был оригинален во всем – в манере одеваться, цитировать «великих» (был начитан), и, конечно, бесконечно талантлив, как кинооператор... 

В то время практиковали показ передач областных студий на республиканском телевидение… Получали мы тогда от 95 рублей (моя первая заработная плата) до 120. И вот однажды наша с ним передача из трех киноновелл попадает на республику. Телетайпом от председателя Гос. Телерадио комитета КАЗССР телеграфируют: передача отмечена на планерке. И нам присылают гонорар по 470 рублей – каждому. Это было что-то! Я даже смогла купить холодильник «Минск» без кредита... Но главное, нас оценили. А значит и нашу студию! Потом не раз «ценили» нас с Сергеем Суровым, (с ним мы работали в паре около 20 лет) на республиканских и других рангов фестивалях. Снимали специально фестивальные работы. Получившая Гран-при в Караганде «Такая она жизнь» – особая наша гордость. Фильм состоял из 4 самостоятельных частей, рассказывающих о судьбах успешных молодых женщин, девушек. Тогда «гремела» женская тракторная бригада из Маркакольского района... И мы с особым упоением снимали многотрудную, скажем, жизнь «королев полей»... Многие из них, как оказалось потом, не могли иметь детей, постоянная вибрация техники сыграла свою роль... Орденоносец Култай – единственная из 11 детей, где все остальные братья, осталась с отцом, преданная чабанскому делу... На съемки она вышла в шелковом платье и газовом шарфике, каких и в городе не купишь (село в те времена баловали дефицитом), так ей хотелось достойно выглядеть. И долго ее уговаривали, объясняли, что достоинство – в ее трудолюбии, что надо, чтобы все было естественно... Она лихо скакала на коне... И Сергей снял Култай потрясающе эффектно в рапиде (замедленная съемка). И… на ее голове, все же, развивался нежный, невесомый газовый шарфик... Очень графично, выразительно был снят отец, с натруженными руками, с утомленным долгой прожитой жизнью лицом, испещренным глубокими морщинами... Это был подарок судьбы – увидеть такой типаж... Но за него, вернее за фуфайку, в которую был одет знаменитый чабан, как раз сильно досталось от строгого жюри: «что лучше нельзя было одеться?!» Но мы в нелегком споре выстояли «принцип достоверности» в документальном кино... И всегда следовали ему, избегая постановок и глянца. Так Сергей Суров ради этого «принципа» чуть не погиб на съемках в Алма-Ате... Третья наша героиня Наталья Гуреева – была чемпионкой по мотогонкам, серебро на Чемпионате СССР. Сергея взяли на республиканские соревнования, где он прокрался на трассу и залег в яму (одно из препятствий), чтобы снять колеса с нижней точки – в прыжке мотоцикла. И довольно долго это делал, пока его не заметили: «Ты, что самоубийца, что ли?!» Но зато какие это были кадры!!! Я очень люблю, боготворю всех людей, с которыми работала за их самоотверженность, практически фанатизм в работе. Среди них, опять же – талантливый Виталий Кащеев – звукорежиссер, который, взяв за основу народную мелодию, услышанную в командировке, аранжировал ее и оформил «Такую нашу жизнь». Увы, фильм не смогли сохранить, как и многие другие – пленка, вовремя не переписанная на видео, осыпалась… Но до сих пор мне снится этот фильм (каждый кадрик, каждая склеечка), выстраданный нами, такой кусок жизни сильных, красивых, отважных людей... Монтаж тогда был долгий, клеили вручную скотчем каждый стык, до ночи, а то и ночь прихватывали... Монтажница Люся Жигульская однажды потеряла кусочек пленки... Это был стресс! Мы перевернули ворох вывешенной на прищепках пленки, исползали на коленях пол в монтажке... Это ж не видео, которое можно сохранить в компьютере, раздублировать по файлам... Когда нашли, ликовали!

Ruh.kz.: Как росли в профессиональном плане?

Вера Лазарева.: Есть такое мудрое и верное изречение: «Никто тебе не друг и не враг, а каждый тебе Учитель». Жизнь, как кинопленка – в ней важен каждый эпизод. В то время над нами довлело «ЛИТО» – строгая цензура – в лице Николая Скуратова – очень умного и бдительного человека. Только что вывели войска из Афганистана. Мы пишем передачу (уже появилась запись). Были предупреждены, что нельзя называть Кандагар и другие места, где шли военные действия... Без конца останавливали запись, обращаясь к ребятам, чтобы они переговорили фразы... А у них еще так были свежи раны и не только телесные! Боль за невернувшихся друзей. Обожженные нервы – на грани срыва... «Баста! – сказали они. – Сколько нас можно мучить?!» И стали собираться... Я извинялась и просто говорила с ними о наболевшем... Подходит оператор, дает наушники, звукорежиссер Маргарита Александровна Вьюнкова шепчет: «Я табло «включен микрофон» выключила, но микрофоны работают. Пишем!» И такую мы передачу – откровение записали, что я решила выдать все, как есть. Всё вертелось вокруг долины смерти под названием Кандагар. Утром прихожу, думаю: всё, уволена! А мне доброжелатели говорят: «Не переживай! Он был на хоккее!» Тогда передачи не повторялись. А Николай Скуратов был страстный поклонник «Торпедо». Та же Маргарита Александровна давала частенько важные советы, открывая секреты профессии. Передачи мои отмечались на летучках за раскрытие темы, за актуальность, за героев, которых я научилась чувствовать... Но вот ругали все время за то, что робкая я, неуверенная... Маргарита сказала: «Ты, Вера, просто громче говори! Уверенности у тебя не отнять, а вот голосок слабый». Это было трудно, но получилось! И подобных примеров «наставничества», как прямого, так и опосредованного, много!

телевизинщики Маргарита, Люда, Карл 70 гг.jpg

Ruh.kz.: Что для Вас значит журналистика?

Вера Лазарева.: Быть журналистом это не только уметь писать, брать интервью, постоянно пополнять свой кругозор, быть в курсе всех событий… Но это прежде всего человеческие качества, которые как заповедь – «не навредить»! К сожалению сейчас многие журналисты в погоне за острым материалом, грешат перед собственной совестью, порой искажая факты, приукрашивая или замалчивая… А в наше время журналистика много вмещала за кадром. Она была действенной очень! Хотя не всегда это было легко. Мы жили в эпоху программы «Взгляд» – кристально чистой журналистики. И, бесспорно, старались быть в потоке!!!

Режиссер Мария Эссовна Савина – тонкой души человек, однажды просто по-настоящему заболела после съемок в детском приемнике. Мы решили с ней провести акцию в моей передаче «Марафон к себе» – помочь детишкам этого сурового заведения. И одновременно это был тест для бизнесменов на человечность (90 гг – только начало, капитал вкладывался, отдачи еще должной не наблюдалось). Много, кто отказался... Но, все же, мы собрали достаточно игрушек. И самое главное – елку настоящую, большую привезли. Радости не было конца. Берем интервью у детей: кто что хочет, чтобы у него сбылось под Новый год. И особенно поразила одна девочка, которая после гибели родителей недолго жила у дяди с тетей, которые от нее отказались, мол своих ртов хватает... Девочка убежала из детского дома, так попав в «казенный» дом. На вопрос, какой подарок хочет в Новый год, она тихо, сквозь слезы прошептала: «Не мне! Я хотела бы, чтобы моим двоюродным сестренкам и братишкам вы передали от меня подарок. Я их очень люблю...».

Журналистика – это настоящее подвижничество! По крайней мере так было в «серебряный век телевидения» (по аналогу с поэзией) как я называю наше время.

DSC_3881.JPG

Телевизионщики никогда не жалеют себя. Все ради единственного – выдать передачу, чтобы она удивила, поразила, зарядила энергией добра и счастья зрителя. Особенно этим «самоистязанием» отличались одареннейшие, трудоспособнейшие – режиссеры Ирина Калина и Людмила Малько. Они, казалось, вообще не выходили из студии... «Зараженные» процессом, они вдохновляли всех вокруг, заряжая энергией творчества! С ними сколько прекрасных программ я выдала в эфир. Одна из них практически навсегда поссорила меня с мужем Людмилы Васильевны. Часовая передача к Новому году, где задействован павильон, ПТВС, сняты километры пленки... И вот всё это в монтаже, сводим звук... 2 часа ночи. Малько, которая никогда не жалуется, говорит, что ей плохо... – еще вчера было. «Наглоталась антибиотиков, но они не помогают». Смотрим: она же пылает, высокая температура... Падает в обморок, глаза закатились и пульс не прощупывается. Скорая пришла быстро, поэтому спасли. Оказалось двухстороннее воспаление легких – с угрозой отека (смерти). Прихожу через несколько дней домой к своему режиссеру, с сеточкой с апельсинами... Дверь открывается и грозный муж, обвиняя меня в том, что я эксплуататор и что-то в этом роде, захлопывает её перед моим носом. Мужчина около 2 метров ростом и маленькая козявка – метр с кепкой... Сейчас это смешно. А тогда я немало лет не осмеливалась прийти в гости к подруге, да и сейчас побаиваюсь... А ещё, когда совсем выбивались из сил, забегали к Сергею Смирнову – фотографу. В то время дефицит пленки заменяли во множестве снятые фотографии с «интервью за кадром». Поэтому штатная единица фотографа была просто бесценная. Сегодня красавец Серёга – настоящий востребованный фотохудожник, с наработанными от признания амбициями… А тогда мы были просто молоды и счастливы! К общему счастью быть молодыми прибавлялись золотые, полосатые, радужные и всякие другие необыкновенные рыбки в огромном аквариуме на всю глухую стену в его уютной каморке – проявочной. С моей подругой – наиталантливейшей Светой Говердовской (сейчас зав. кафедрой журналистики во Владимире), как завороженные, вглядывались в ленивые движения плавников. После такой медитации, конечно, энергии прибавлялось! А вообще творчество так нас разогревало до страстей, что бывало при спорах на худсовете у директора в руках хрустальный стакан с чаем рассыпался на стеклышки.

Павел Иванович Бортник – это особый человек в нашей всеобщей истории телевидения! До сих пор он, будто рядом… И советует, и беспокоится… А тогда он казался нам «ужасным» в своей критике, требовательным непомерно… Взрывной, эмоциональный! Но, не смотря на все страшилки, рядом с ним у всех вырастали крылья! Режиссер Александр Объедков говорил обо всем, что происходило с нами на телевидение: «Все мы выросли из Бортниковской шинели…» Павел Иванович Бортник! Журналист, главный редактор, спецкор программы «Время», директор студии, позже – председатель областного телерадиокомитета… С ним мощно связано становление телевидения на востоке Казахстана. Он был не просто руководителем, но прежде всего журналистом. Он стал Учителем с большой буквы для многих, кто постигал новое, прекрасное дело – быть телевизионщиком. Мы учились на его фильмах, где звучали лаконичные, но такие пронзительные по своей сути тексты: «И пошли они к истине, пусть рассудит. Истина сказала: воля сильна, но слепа, ум прозорлив … А вот сердце… В сердце истоки любви и добра…» (фильм «Старик и озеро»). За фильмы – притчи (озвученные, кстати, великим актером Смоктуновским) об озере Маркоколь, его людях, о времени «связующем» – он получил истинное признание. А фильм, снятый вместе с кинооператором Владимиром Маскалюком, «На медведя» был награжден призом Международного фестиваля в Монте-Карло. «На главном направление» (о модернизации производства) был рекомендован как эталон для учебы всем областным студиям республики. Он всегда болел за нас и говорил в минуты затишья: «Для меня ваш успех – самое дорогое.» Это был такой человек, который умел ценить каждого в отдельности. Что стоит только один случай, связанный со мной и Сергеем Суровым. Тогда мы снимали на черно-белой пленке. А Павлу Ивановичу, как собкору программы «Время» высылали цветную пленку. Существовали определенные нормы использования ее – один к двум, на детей и спорт – выделялось больше. Так вот он в течение года снимал супер – экономно, чтобы   подарить нам с Сергеем несколько яуфов пленки для съемок нового конкурсного фильма. А ведь в течение года, что только мы не выслушивали от него, до слез бывало… А тут вызывает не на «ковер», а напротив, с улыбкой говорит: «Мы первыми в Казахстане снимем фильм в цвете! И это сделаете вы!» И мы сняли конкурсный фильм – «Захочу, и полечу!» на бис. А позднее он раскрыл секреты своей тактики: «Не обижайся, что ругаю! Это для стимула! Если требую, значит, ты можешь, значит, с тебя надо больше выжать!» На 40 летие студии он сказал слова, которые прозвучали как исповедь «человека телевидения»: «Настоящая любовь – это чудо. Настоящее дело, в которое ты влюблен и отдаешь самого себя – это тоже чудо! Разве телевидение – не чудо? Мы не только столкнулись с этим чудом, мы творили его! Действительно, дело необыкновенное, до этого человечество этого не знало. Мы все начинали с азов, мы росли вместе с этим чудом…»

Ruh.kz.: Как Вам удается находить общий язык со всеми своими героями?

IMG_20170317_224525.jpg

Вера Лазарева.: Как удается?! Как моим Учителям – на волне человечности. Тот же бомж – он живой человек, он личность! Ты должен понять, почему с ним это произошло. Девяностые лихие, создавались центры адаптации для таких людей, с восстановлением документов, с поправкой здоровья. И вот знакомимся с людьми с «истрёпанными судьбами». Один остался без крыши над головой, потому что жена и родственники укатили в Германию. Ему в пьяном состоянии дали «подмахнуть» бумагу. Другой оказался настоящим героем Даманского, еще один строил в молодости КШТ. И так далее. А еще доброе всегда притягивается к доброму. По крайней мере так было и есть у меня и моих друзей. К нам журналистам относились как к скорой помощи и просто, как к последней надежде. Одна бабушка одинокая любила смотреть мои передачи и стала телефонным другом: звонила, делилась своими проблемами. У нее были больные ноги, распухшие, обувь трудно купить. Многое было тогда недоступно. Узнали, что шьют в Семипалатинске из войлока бурки. Заказали ей. А однажды она позвонила и жалобно просила купить ей ливерной колбасы, очень захотелось, а уже неходячая была. Я просто зашивалась со съемками, монтажем. А тут звонит с частного канала подруга и просит кадры с Бибигуль Тулегеновой. Они не успели снять концерт, хотя интервью взяли. Я Ольге говорю: «Баш на баш! Я тебе кадры, а ты бабушке ливерную колбасу!» Она сильно удивилась. Но купила... Та была несказанно рада. А потом оказалось, что это была ее последняя радость. Через неделю ее не стало…

Было немало интерактивного, порой неожиданного общения. Приходят «дачницы» с цветами и с банками варенья. Благодарят! Я смущаюсь. А они вытаскивают еще, не помню что, со словами: «Мы понимаем, Вам очень некогда, у Вас такая работа напряженная. Примите, не побрезгуйте.» Это многого стоит! Значит, не зря ты работаешь для людей. Звонит как-то женщина и говорит: «Я опять по вашей милости сожгла сухари!» Пауза… «Да, не переживайте! Это вам комплимент. Как услышу ваш голос, бегу на него – смотреть передачу. А духовку забываю выключить». Тогда была у меня душещипательная программа «Марафон к себе» – о людях несгибаемой воли, сумевших выбраться из сложных жизненных ситуаций, не ныть, а действовать. Одна из героинь болела с детства полиомиелитом, перенесла 17 операций и осуществила свою мечту – станцевала на каблучках. Другой пример, для меня очень важный в моей журналисткой биографии. В течение года путем наблюдения с Сергеем Суровым снимали фильм о детском доме в Шемонаихе «Налимов и все его дети». Анатолий Налимов был истинным новатором в педагогике и человеком с большой буквы, боровшийся с рутиной, которого часто не понимали «законники», обвиняя в растрачивании государственных средств. А он хотел, чтобы дети чувствовали себя членами семьи, жили, как дома, все умели. Так девочки на кухне с поварами лепили вареники, пельмени, учились красиво сервировать стол. Налимов купил роскошные скатерти, праздничную посуду. И дни рождения отмечали, как дома, торжественно и тепло. Не должно быть все серо, обыденно. Поразил нас и метод борьбы с токсикоманией. Ну, никак не удавалось ему заблудших детей отучить нюхать дихлофос и подобную ему дрянь! Однажды, когда был какой-то праздник, он щедро сервировал столы с белыми скатертями. А перед токсикоманами на таких же белых скатертях на расписных тарелках поставил пузырьки с ацетоном и ватными тампонами. И всем строго – настрого приказал даже куска хлеба не давать в течение суток. И отучил, всё-таки! Голод не тётка! В педагогической диаспоре разгорелся скандал: как он так мог?! А он настолько любил детей, что и в огороде с ними работал, в баню по морозному декабрю с вениками париться ходил… Его ласково называли Батя! Так вот Батя доказал, что половина детей с диагнозом «отклонение интеллекта» это просто социально запущенные дети. И нашёл немало способов реабилитации для этого. Он вел дневники развития детей. На них делали диссертации приезжие из России педагоги... Главное он добился, чтобы эти дети учились по общей учебной программе, без ограничений. Вместе с ним наша передача «Марафон к себе» смогла для круглых сирот устроить долгожданный домашний Новый год. У кого были родственники, хоть дальние, брали на праздники детей. Эти же оставались в одиночестве в опустевшем ДЕТДОМЕ. Мы кинули клич, и сколько людей отозвалось из областного центра, даже не ожидали! С режиссером тоже пригласили к себе по ребенку. Она, так как у нее был сын такого же возраста, приняла мальчика. Я девочку – Женю. Потом мы поддерживали с ними связь, которая превратилась практически в родственную. К своей гордости скажу о том, что фрагмент из нашего фильма, еще на плёнке, показали во «Взгляде» на весь Советский Союз. А мне первому тележурналисту вручили Премию имени Бажова. Так как до этого момента прерогатива была за газетчиками, а телевизионщиков за людей не считали.

Ruh.kz.: Благодаря профессии журналист Вы познакомились со многими интересными людьми. Какие встречи для Вас особенно запоминающиеся?

11106994.JPG

Вера Лазарева.: Плюс нашей профессии, несмотря на перегруженность, нехватку времени, когда собственных детей приходилось даже с собой возить на съемки – это радость общения со многими замечательными людьми, выдающимися личностями. Я, наверное, и всех сразу не вспомню, ведь 42 года стажа – это немало. Но это фейерверк эмоций, конечно, которым хотелось поделиться со зрителями. И с читателем… Я еще сотрудничала продолжительное время с глянцевым журналом «Деловой Усть-Каменогорск», где мне давали несколько полос для освещения культурной жизни и здравоохранения. Конечно, это врачи, перед подвижничеством которых я голову склоняю. Я снимала первые эндо-лор операции, без разреза, врач Екатерина Владимировна Воротынцева, стентирование на сосудах сердца – доктор Игорь Чиканов, в Центре Матери и Ребенка уникальную операцию по итальянской системе восстановления анального отверстия, который отсутствовал у малыша при рождение. Раньше такие дети были обречены. Одним из первых моих интервью с медиками была встреча в прямом эфире (еще не было записи) с легендарным Бруно Эриховичем Рейшем, который одним из первых в Казахстане еще в 60 годы начал делать операции на открытом сердце. Позже, уже после его ухода, один из фильмов о нем я так и назвала «Открытое сердце». Открытое сердце Рейша, которое отзывалось на любую боль. Но тогда – в 70-х, вначале моей карьеры, у меня голос дрожал от волнения, как осиновый лист на ветру. Он взял меня за руку и сказал: «Все будет хорошо! И я когда-то начинал делать первые операции!»

Это многочисленные звезды классического музыкального искусства, артисты оперы и балета. И среди них красивейший тенор Алибек Днишев, ярчайшая звезда эстрады Роза Рымбаева, потрясающий Булат Аюханов, актер, балетмейстер, создатель уникального коллектива «Молодой балет Алма-Аты», ныне «Государственный академический театр танца Республики Казахстан», где каждый из кордебалета полноценный солист. В книге английского журналиста «Шесть великих немых» имя Булата Газизовича стоит рядом с Улановой, Плисецкой, Нуриевым. Это Елена Камбурова, с морем обаяния и магнетизма, которая создала уникальный театр песни. С ней была записана незабываемая передача, которая принесла столько удовольствия, как зрителю, так и съемочной группе! И уже через много лет, когда из Москвы мы летели с ней в одном самолете в Барнаул, а тогда лайнеры частенько бились, я грешным образом подумала: «Если разобьюсь, то вместе с Еленой Камбуровой»! У Володи Политова из «На-На» были проблемы с позвоночником, спина не выдерживала эксцентричного накала пляски на сцене… Я его догнала в зеркальном холле Центрального дома культуры… И он согласился дать интервью, ложась на пол... И я практически легла с микрофоном рядом! Это было «инновационное» интервью! А с земляком Барри Алибасовым я знакома ещё со времен его блестящего «Интеграла», с рок-фестивалей, которые он пробивал с такими невероятными усилиями. И конечно, благодаря Евгению Зинину, президенту клуба авторской песни «Зеленая карета» были в эфире серии передач с бардами, как собственными, так и со столичными, среди которых такие знаменитости, как Евгений Клячкин, Юрий Кукин, Ольга Качанова, Виктор Луферов. Последний улетал в Москву 31 декабря с моей елкой, так как уже не успевал купить зеленый символ Нового года… И это было невероятно! Также как невероятным стало интервью с Валерием Золотухиным, потому что перед концертом он не общался с журналистами. Валерий Сергеевич сидел с тросточкой, худенький, ни такой, каким мы его видим в фильмах… Но встрепенулся, расправил плечи, зазвучал его выразительный мужской голос – и вот он Герой! В рамках программы «Алтай – наш общий дом» он приехал в Усть-Каменогорск с Михаилом Сергеевичем Евдокимовым, который был на тот момент губернатором Алтайского края. Его пятью часами раньше наша съемочная бригада сопровождала на Ульбинский металлургический завод. Они оба говорили о своей неиссякаемой любви к Алтаю, где родились, о сыновьем долге перед родиной и огромном желание изменить жизнь земляков к лучшему. Наш знаменитый Владимир Толоконников тоже не жаловал журналистов. Оператор Павел Щербина, который с ним не раз соприкасался в Алматы, посоветовал прийти на час раньше начала спектакля… А я уже успела посмотреть спектакль с его участием днем раньше. Подхожу к курящему на пороге ДКМ Владимиру Алексеевичу и протягиваю программку, чтобы взять автограф… Он расплылся в улыбке, что я уже смотрела … А тут раз, и выныривает микрофон! Он удивился такой наглости, но отвечал на все вопросы, нет – нет, да провоцируя меня: «А что же Вы про Шарикова не спросите? И про розы, которые я выращиваю? Успели в интернете отгуглить?» Но потом успокоился, разоткровенничался, наверное, сделав вывод, что не все журналисты одним лыком шиты. По крайней мере, через моих коллег он пригласил меня на прощальную встречу в ресторан. По каким-то объективным причинам я не смогла, хоть и очень хотела. Но мне передали, что он спрашивал: «А где эта маленькая, изобретательная журналистка, которая меня обвела вокруг пальца?»

IMG_20180903_132515.jpg

Не смотря на многолетний опыт в журналистике, сердце всегда учащенно бьется, когда встречаешься со звёздами натуральными, не фиктивными. Таковы для меня Елена Проклова и Владимир Гостюхин, которые приехали в Казахстан с чудесным антрепризным спектаклем. Мороз был жуткий, спектакль продолжительный. Меня предупредили, что никаких интервью, актеров кормить надо! Но я прорвалась на сцену… И Гостюхин, который так трагически прожил в кинополотне Ларисы Шепитько «Восхождение», до неприятности поразив своим антигероем, снедаемым угрызениями проснувшейся совести, оказался добрым малым, очень располагающим к себе. Такого откровенного диалога у меня никогда не было. Перекрестно он мне задавал вопросы, мы вместе рассуждали над судьбой современного кинематографа и его желание сняться в фильме по мало известной сказке Куприна – с философским подтекстом. И уже в середине разговора я расслабилась, окутанная его мужским обаянием, а он меня называл просто Верочка. Как, впрочем, и все мои друзья. И за это тепло я благодарна безмерно. Еще я могла бы рассказать о необычной встрече с женой Анатолия Иванова, Галиной Леонтьевной, как для чистоты кадра я чуть не убрала со стула пиджак великого писателя, который она привезла в дар музею и о том, как мы в ее честь зажигали свечи… А также о том, как я сорвала коммерческую съёмку, ради того, чтобы снять уникальную операцию на позвоночнике хирургов из Израиля. Убеждаюсь – надо писать книгу!!! Хотя сомневаюсь отчасти, насколько она будет интересна молодым журналистам, живущим в новых реалиях…

Ruh.kz.: Выйдя на заслуженный отдых, Вы не сидите без дела. Почему? Чем сейчас занимаетесь?

IMG_9128.JPG

мы.jpeg

Вера Лазарева.: Ну разве можно композитору запретить писать музыку, художнику картины, если их возраст считается пенсионным? Творческий человек живет, пока он творит, извините за тавтологию! А потом настало время неограниченной свободы, когда я вольна выбирать – писать мне в газету сегодня или завтра, я сотрудничаю, снимаю фильмы, когда ко мне обращаются – не снижая профессиональную планку. Иначе просто не умею. С литобъединением «Звено Алтая» отправляюсь в пески Кулуджунского заказника, на просторы фантастических цветных замков Киин-Кериша и Чекельмеса, продолжаю «разгадывать» тайны древнейшего астрономического комплекса Акбаур. У меня две красавицы, умницы дочки, внучка, с которыми, отталкиваясь от финансовых возможностей, отправляюсь в путешествия по миру… Жизнь так прекрасна, жаль, что срок нам отпущен не очень большой… Сколько книг еще не прочитано… Сколько еще не познано. Люблю откровенничать – коротко и выразительно в Инстаграм. Блогерство – своеобразное продолжение журналистики… Что будет завтра, время подскажет! А пока, как председатель Совета ветеранов областной телекомпании «Алтай» стараюсь не прерывать связи с ветеранами студии, которых очень люблю, ценю, обожаю! Каждый из них – особый мир. И благодарность им великая за то чудо, у истоков которого они стояли в 50 – 60 годы. Это телевидение.

2018-05-18 17-27-39.JPG

11107115.JPG

А от современных журналистов зависит, каким оно будет сегодня – вульгарным или напротив – созидающим. Я желаю всем только созидания! С профессиональным праздником! Энергии, бодрости, пишите и снимайте нескучно, получайте удовольствие от дела, которое суть вашей жизни, и радуйте других. Никогда не зазнавайтесь, потому что это препятствует росту. Будьте счастливы! А меру счастья каждый определяет для себя сам.

Р. S. Экзерсис – дословно с французского – упражнения. Телевидение преподало мне не только уроки журналистики, но и жизни… Я счастливый человек и молодой по духу (это плюсы профессии). Стольких замечательных людей подарила судьба! Многие стали верными и преданными друзьями, с которыми и в разведку можно пойти, и на вершины горные подняться. Как человек верующий, я молюсь каждый день не только за родных и близких, но за всех моих героев, за всех моих Учителей. Они учили меня нести свет людям... Не знаю, оправдала ли их надежды?! Но я до сих пор стараюсь.                                                                                                            

                                                                                                                                                           

 

 

 

 

 

 

 

 

Малика Галиева
Ruh.kz
Фото из личного архива Веры Лазаревой